?

Log in

No account? Create an account

Назад | Вперед

Сестра, сестра... - 2

Cтаршие сестры и братья часто рассказывают, что в детстве младшие очень портили им жизнь. Вечно лезли в их вещи, всё портили, ломали или даже присваивали. А у нас было совсем не так, вот хотите верьте, хотите нет. Мои вещи и мои игрушки были для Светки величайшим табу. Иногда, по каким-нибудь особо радостным или печальным случаям я давала ей порыться в моих “сокровищах” или поиграть с моим самым крошечным и ценным пупсиком. “Сокровища” она восхищенно перебирала своими тоненькими пальчиками, а пупсика бережно баюкала и ласково называла “малишёчек”. А потом без слова отдавала обратно.
Бедный ребенок! Сейчас я бы ей это всё, не раздумывая, подарила. Но тогда я тоже была еще… бедный ребенок.
Но со временем, конечно же, все сокровища достались ей.
Каждое лето мы ездили на дачу. Там папа водил Свету смотреть корову. А если повезет, так и теленка. Это было так увлекательно, что каждое утро Светка просыпалась рано-рано и, немного покряхтев в синеющей темноте, начинала разговор издалека. „Маа-маа“, - говорила она басовитым со сна голосом. Мама делала вид, что не слышит и спит дальше. „Мама, ма-ам, “ –  не сдавалась сестрица, не вынимая, впрочем, изо рта пустышки.  “Мам, мобить каёва висьла? (может, корова вышла?) – спрашивала она озабоченно. – Мобить бицёк висел? Мобить, телёнок висел?“ (Может, бычок вышел? Может, теленок вышел?) Тонкий намек такой. Мол, вы тут спите, а там жизнь мимо проходит.
Я открывала один глаз и видела, как силуэт лохматой со сна маминой головы приподнимается с подушки и сердито шепчет: „Нет! Корова еще спит! И теленок спит! Еще ночь! А ну-ка спать!“
Светка бросалась на подушку и – о чудо! – засыпала обратно. Я потом с Ромкой тоже проделывала такой фокус и мне также удавалось усыпить его простым, но действенным “а ну-ка спать!”. Но только мне, одной мне, над жалкими попытками остальных членов семьи он просто смеялся. Вот так: "гы!"
Но вернемся же к Светке.
Понятно, что „немтырек“ наш скоро заговорил. Это было немножечко жаль, потому что раньше про любое уроненное, сломанное или потерянное можно было сказать “это Светка”, и разбор полетов сию минуту заканчивался. Действительно, ну не наказывать же, в самом деле, такую малявочку безответную. И тут вдруг малявочка  - раз - и говорит тоненьким голоском: “Не-ет, это не я!”
В общем, время безнаказанности прошло, как и время яблок на четыре зубика. Настало время конфет. Если честно, первую конфету мы с моей подружкой дали попробовать Светке уже очень давно. В ее восемь месяцев. Мама пошла в магазин, а мы остались караулить радостно гукающую девочку в коляске. Мы как раз ели ириски и решили заодно узнать, придутся ли конфеты по вкусу  маленькой Светке. Ну и я, недолго думая, вынула пожеванную ириску из своего рта и засунула в светкин, улыбающийся. Когда мама вышла из магазина, она застала нас, с воодушевлением наблюдающими за тем, с каким усердием и азартом Светка пережевывала конфету своими розовыми беззубыми деснами. Мама ахнула, схватила малявку за замурзанные щеки и попыталась извлечь из нее конфету. Но та ухитрилась одновременно намертво сжать десны и зарыдать огромными слезищами. И мама отступилась. Так и началась эта пламенная страсть.
А когда моя сестрица открыла для себя шоколадные конфеты, я уже и не помню.  Но точно до трёх лет.  
Наша мама, надо сказать, была глубоко убеждена, что детям конфеты, особенно шоколадные, есть вредно. Поэтому она делила для нас одну конфетку напополам, а сама уютно устраивалась с ногами на диване, погружалась в книгу и… героически съедала остальное содержимое коробки. 
Конечно, же разрезать конфетку пополам с точностью до микрона очень сложно. Одна половинка обязательно получится больше другой. Уж не знаю как, но Светка быстро уловила сообразила, что лучше (и больше!) именно та часть конфеты, которую выбираю я. И стоило мне только взять приглянувшуюся половинку, как сестрица поднимала визг и бросалась выдиралать добычу из моих рук. Маме не хотелось отрываться от чтения на разбор полетов, и она категорически требовала уступить (ты же старше!). Вот в такие моменты я и думала, что надо было, наверное, все же выбирать собачку…

Но потом я придумала брать меньшую часть. Светка в визг и отбирать, я спокойно отдаю и беру оставшуюся. Светка былв довольна, родители одобряюще хихикали, я делала невинное лицо. Но вдруг, в один прекрасный день номер не прошел: дитя внезапно научилось отличать меньшее от большего! Она брала половинки в руки и меряла, сравнивала! Даже карамельки “Мечта”, которые нам, к счастью разрешалось есть целиком, сравнивала. Бежала из кухни, несла одну конфету себе, а другую мне – делиться – и на ходу прикладывала друг к другу: а вдруг одна больше, чем другая?! Меряла-меряла-меряла!

Тогда родители объяснили Свете, что так поступать некрасиво. Когда хорошая девочка с кем-то делится, а особенно с родной сестрой, сказали они, то она отдает ей бОльшую часть, а себе берет меньшую. Ты же ведь хорошая девочка, м? Светка была хорошая девочка, но расстроенная. Было видно, что прямо все жизненные устои ее пошатнулись. Пару раз она дрожащими пальчиками отдала сестре рОдной бОльшую часть, а потом снова нашла выход из положения. Стала приносить мне для “поделиться” сразу обе половинки! Выбирай, говорит. И смотрит так, чистыми-пречистыми глазами. А глаза недвусмысленно говорят: “Ну, ты же порядочный человек, сестра? Ты же не разочаруешь меня, возьмешь себе меньшую половину, как хорошая девочка?” Ну, да, я тоже была хорошей девочкой… 
Кстати, тогда Светка получила свое самое сладкое прозвище. Теперь ее звали Конфетная ДУша. И карамельки “Мечта” тоже стали так называться. Как-то так переименовались сами собой.
А до этого, недолго, у Cветки было прозвище Бармалей. Почему? – А потому что кусалась! Причем, после того, как ей объяснили, что другим людям больно, когда их кусают, стала кусать сама себя. Да так сильно – до черных кровоподтеков. А я пела ей песенку Бармалея: “Сам себя я съем от злости, сам себя я съем от злости, ля-ля-ля…”    
Потом прошло. 
Примерно в два года Света назвала одну из своих кукол в честь моей учительницы. Была кукла Татьяна. Была чудесная учительница Татьяна Борисовна. Сама собой стала кукла Татьяной Борисовной. У них даже некое сходство наблюдалось. Татьяна Борисовна, кстати, знала о своей тезке и очень веселилась.
Дача оставалась обязательной летней программой. И если в год и восемь месяцев Светка жила там встречами с коровой и ее семейством, то в два и восемь у нее появился друг. Мальчик по имени Игорек жил на соседнем участке, имел молоденькую маму с длинной золотистой косой, блестящими темными глазами и яркой помадой, папу мотающего небольшой срок за драку и отвратного вида деда. В отличие от нас, все они были не дачниками, а постоянными жителями поселка Мельничный Ручей Всеволожского района Ленинградской области. 


 Вечно пьяного деда, похожего на бессмысленно-злобного медведя десятилетнаяя я боялась, а в игорькову чудесную маму по имени Ира была влюблена. Она была для меня каким-то волшебным, необыкновенным существом. Мне казалось верхом изящества, когда она крупными белоснежными зубами с хрустом откусывает толстый стебель ревеня, открывая свой пухлый ротик ротик пошире, чтобы не размазать яркую помаду. Я смотрела на нее, открыв свой еще не знавший помады рот, и обожала ее пергидрольно выбеленные волосы, и подведенные большие глаза, и алые крупные ногти, и коротенькие платьица, и кругленькие загорелые ножки… И мечтала, мечтала вырасти и точно также изящно надкусывать ревень.

А Ира, в сущности, совершеннейшая еще девчонка (вот я сомневаюсь, было ли ей тогда двадцать?) с удовольствием возилась со мной, делала мне прически, давала померить платья, красила ногти и, вздыхая, потихоньку жаловалась мне (как взрослой!) на свекра – того самого отвратного вида деда – мол, наварю кастрюлю щей, а он давай оттуда ложкой есть. И через день всё прокисает. И вообще, дед смотрел на нее зверем. Медведем-шатуном. Шептались, что ирин муж попал в тюрьму из-за нее. Вроде он за нее дрался. И еще все болтали, что она его, конечно же, не дождется, такая красотка-вертихвостка. Но она – ждала. Воспитывала мальчика и терпеливо ждала.
А мальчик Игорек был, между прочим, тоже красавчик. Представьте себе, прямо с рождения жгучий брюнет! Его волосы вились крупными локонами, кожа на личике была бледной и матовой, а глаза большими и очень темными. А уж ресницы, ресницы!
Отчетливей всего я помню двухлетнего Игорька яростно рубящим алюминиевой саблей заросли крапивы. Хлипкая сабля не выдерживает жара битвы и искривляется буквой зю. Нежный Игорек приносит покореженное оружие маме и сурово требует хриплым басом:
- Облатно скливилась, сделай плямо!   
Светка и Игорек были ровестниками и, можно так сказать, знали друг друга с рождения. Но нельзя сказать, чтобы раньше как-то особенно играли друг с другом. Ну, маловаты были просто. Для Светки Игорек всю зиму был неким сказочным персонажем, даже мифическим: ей рассказывали про Игорька сказки, в которых он выступал героем и спасителем слабых, ей скармливали лишнюю ложку полезной каши, утверждая, что уж Игорек-то как раз именно такую кашу и ест, чтобы стать большим и сильным. Игорек то, Игорек сё, я даже дразнилась: “Игорек, Игорек, подари мне пузырек!”. А тут приехали на дачу и – опа! – а Игорек-то оказывается, вполне настоящий мальчик. “Облатно скливилась, сделай плямо!”


И стали они потихонечку играть. А однажды, когда шел дождь и надо было оставаться дома, Светка вдруг поделилась наблюдением: 
– У Игорька, - сказала она, - такое вымечко, как у коровки. А потом для наглядности собрала хлопчато-бумажные колготки между ног в горсть так, чтобы наружу свисало действительно маленькое хм… вымечко. Проскакала – тыгдым-тыгдым – по комнате с этим "вымечком" в руке и повторила:  у Игорька такое вымечко, как у коровки. И еще: у Игорька такое вымечко, как у коровки, у Игорька такое вымечко, как у коровки… 
Такое вот “приземление” полумифического персонажа :)
А потом прошел дождь, и дети опять стали играть вместе. При посторонних Светка своих вымечковых скачек не повторяла, но я сама по секрету рассказала о них Ире. Мы с ней очень смеялись.
И, кстати, очень скоро вернулся игорьков папа. Я уже заранее начала ревновать нго к Ире, и вообще боялась, что он будет какой-нибудь суровый и нелюдимый, а он оказался вполне веселый. И молодой, и кудрявый. Немножко неприятно было видеть в нем черты отца - того самого бессмысленного деда, но он оказался такой общительный, так весело возился с детьми (и со мной в том числе), что совершенно растопил мою настороженность и ревность. Так что эта история закончилась хорошо. 
В тот год мы снимали в том месте дачу в последний раз, и я не знаю, что было с этой семьей дальше. Очень надеюсь, что они и теперь счастливы.

***

Продолжение следует

This entry was originally posted at http://monisto.dreamwidth.org/211903.html. Please comment there using OpenID.

Comments

monisto
Oct. 28th, 2015 01:19 pm (UTC)
Ну, всё-таки вы вдвоем были, наверное вам было полегче...
А я в саду вообще как-то не прижилась. Болела, ни с кем не дружила...
uhu_uhu
Oct. 28th, 2015 02:34 pm (UTC)
Болела, ни с кем не дружила...
А в школе, в школе дружила?
Хоть мы везде и были вместе, но я всё детство и юность чувствовала себя ужасно одинокой. Очень трудно сходилась с людьми. Была страшно закомплексованой. За исключением летнего пионерского лагеря. Там у меня были подружки и друзья.
monisto
Oct. 28th, 2015 03:55 pm (UTC)
Re: Болела, ни с кем не дружила...
А в школе, как ни странно, была куча друзей! Была председателем совета отряда с четвертого класса :) Пока председателем совета дружины не стала :)

А в четвертом классе меня аж заочно председателем выбрали, представляешь, какое доверие? :)))
uhu_uhu
Oct. 28th, 2015 04:56 pm (UTC)
Re: Болела, ни с кем не дружила...
Здорово!
Я тоже была председателем совета дружины, но в 8-м классе. Даже поездкой в Артек за хорошую рабту наградили. Но это совсем другое.
monisto
Oct. 29th, 2015 08:21 am (UTC)
Re: Болела, ни с кем не дружила...
Хахаха, для меня тоже собирали документы в Артек, но в последний момент оказалось, что у моей семьи слишком большой доход :))) Папа советский инженер, мама советский врач и бабушка-вдова Рокфеллера и советская пенсионерка с пенсией в 62 рубля. Атас, богачи :))) И почему только каждый месяц копейки до получки считали, непонятно ;)

Но ничего. Зато я поехала в "Зеркальный" и познакомилась там со своим будущим мужем.
uhu_uhu
Oct. 29th, 2015 09:01 am (UTC)
RE: Re: Болела, ни с кем не дружила...
Уверена, что дело было там вовсе не в доходе, а в пятом пункте. В Артек ездили дети из бедных горных аулов.
Меня тоже зарезать хотели, но не получилось. Правда, вместо Артека поехала в Орлёнок.
А, так у вас с мужем первая лагерная любовь!😃
monisto
Oct. 30th, 2015 12:13 pm (UTC)
Re: Болела, ни с кем не дружила...
Да конечно из-за пятого пункта, никто в этом и не сомневался ни минуты. Может, если бы родители вмешались и устроили скандал, меня бы и послали. Но я, по-моему, слишком поздно им об этом сказала. Да и родители мои вообще не были воодушевлены концепцией пионерских лагерей. Они меня и в Зеркальный-то не хотели отпускать!

А про нашу "лагерную любовь" я однажды написала пост. Ну о-о-о-очень сентиментальный! :)))
uhu_uhu
Oct. 30th, 2015 05:37 pm (UTC)
Re: Болела, ни с кем не дружила...
Здорово, что написала! Внуки будут знать, как бабушка с дедушкой познакомились.:)

Календарь

July 2018
S M T W T F S
1234567
891011121314
15161718192021
22232425262728
293031    

Темы

Cтраницa

Powered by LiveJournal.com