?

Log in

No account? Create an account

Назад | Вперед

Продолжение. Начало здесь
 
Итак, прилетели мы в Берлин. Ошалелые, оглушенные чужой речью, прошли таможню, получили багаж. Вручили нашей новой знакомой Лене деньги, и она, как и обещала, купила для нас железнодорожные билеты и объяснила, как их читать. Лена говорила по-немецки очень быстро, и, как нам показалось, превосходно. Я спросила ее, сколько времени ей понадобилось, чтобы так здорово овладеть языком. Год? Два?
-- Год! – усмехнулась Лена, - Год нужен, чтобы ты начала немцев более-менее нормально понимать. А через года три тебя нормально понимать начнут.
Я была страшно разочарована: три года?! Это же с ума сойти можно! Нет, я намерена заговорить бегло уже через двенадцать месяцев. А уж понима-ать! Ну, понимать можно было начинать хоть через месяц. Ну, через полгода – это уж точно.
Но это все дела будущие. А для начала нам надо было двигаться к первой цели в нашей Новой Жизни – к маленькому саксонскому городку Мееране. Мы поблагодарили Лену, попрощались и двинулись по направлению к поезду. Ехать нам предстояло с тремя пересадками: в Биттерфельде, в Лейпциге и в Гёснице.

Уже по дороге к самому первому поезду дала о себе знать наша первая в Новой Жизни промашка. Ну, шла она, конечно, из жизни старой, но тем не менее. Оказалось, что мы из рук вон плохо продумали, как при перемещениях по чужестранным вокзалам и платформам мы будем удерживать вблизи себя любопытного и верлявого человека двух лет и восьми месяцев от роду. Нашего сына. Лучше всего было бы, конечно, посадить его в коляску. Но коляску он с полутора лет отвергал с негодованием. И за руку он тоже никогда ни с кем не ходил: не терпел ограничения свободы. Да и рук-то свободных у нас не было, потому что все они были заняты багажом. Мы уж и так старались брать вещей по минимуму, но меньше просто не вышло...
Поэтому перед поездкой мы с Ромой договорились, что он будет САМ за меня держаться. Или за папу. За сумку, за карман, за руку, за штанину – все равно. В пылу убеждения я даже преступила против своих же принципов и начала пугать ребенка страшным дядькой. Мол, будешь далеко убегать, тебя дядька страшный схватит.
-- Какой дядька? – живо и неиспуганно интересовался Ромка.
-- Страшный дядька. Плохой, - строила гримасы я. 
-- С усами? – неподдельный интерес.
-- С усами! С большими усами! – я показала усищи руками и глазами.
-- С как у деда Игоря усами? – Рома пытался сделать дядьку проще и понятней.
Но я была начеку:
-- Нет! Дядька с черными, страшными усами. Как Бармалей!
-- А почему дядька злой? – Рома хотел подойти к дядьковому вопросу рационально.
Но я не позволила.
-- Потому что дядька детей ест! – окончательно сорвалась с цепи я, чувствуя себя педагогической преступницей. – Разрезает на кусочки большим ножиком и ест!
На этом месте, помнится мне, Ромка слегка задумался и пообещал за меня крепко держаться и никуда не убегать.
Но когда дошло до дела, стало незнакомо и интересно, Рома, естественно, моментально забыл про страшные усы. Он бросил ручку моей сумки и взялся то отставать от нас, то убегать вперед. А нам, между прочим, туда-сюда разгуливать не было никакой возможности: сумки-чемоданы были тяжелые, поезда отправлялись строго по расписанию, а вокзалы-платформы мы видели, понятное дело, в первый раз. В общем, оставалось только двигаться вперед, наперебой вопя «Рома! Ро-о-о-ма-а-а!!!». Встречный народ аж приседал от неожиданности и опасливо нас сторонился. 
В результате перегон Берлин – Биттерфельд не отложился в моей памяти. Совсем. Как говорится, как корова языком слизала...
Зато я прекрасно помню, как мы из последних сил и минут упихались в поезд на Лейпциг. Поезд этот был забит народом под завязку, и нам с трудом удалось найти одно свободное местечко. Зато у окна. Повезло, можно сказать. Мы с Ромкой туда плюхнулись, а Лешка вернулся в тамбур. Чемоданы сторожить по российской привычке. 
Держа своего ребенка на коленях и крепко обхватив его руками я, наконец, перевела дух. Даже подумала, что можно будет немножко расслабиться и даже унять наконец-то нервную дрожь: ехать предстояло довольно долго. Но не тут-то было. Рома пять минут посмотрел в окно и переключил свое внимание на интеллигентного вида мужчину напротив нас, уткнувшегося в газету.
-- Дядя, -- сказал Рома громко, сделав попытку ткнуть дяде в нос показать на дядю пальцем.
-- Дядя, -- согласилась я шепотом, успев перехватить указующий перст на полпути.
-- Читает газету, -- произнес Рома важно, надеясь привлечь внимание дяди.
„Хорошо, что без усов дядя,“ -- подумала я.
Дядя подозрительно глянул на нас и продолжил чтение.
-- И там маши-и-ина в газете, - Рома не терял надежды на общение.
-- Машина, - повторила я, как эхо. На обращенной к нам странице действительно была видна фотография красного легкового автомобиля.
-- Мама, а почему дядя с нами не разговаривает? – спросил Рома.
Он привык к комплиментам и к тому, что взрослые почитают за честь с ним поболтать (пусть даже и понимая только треть из его речи). А тут вот такой вот нелюдимый дядя. Дядя, как я сейчас понимаю, был действительно каким-то странным немцем. Нетипичным. На фоне всеобщего немецкого чадолюбия... Хм... Но может просто он иностранцев (и их детей) недолюбливал. Или голова у него болела. Или был он убежденным и воинствующим чайлд-фри ;) Не знаю. И тогда не знала. Но тогда я сказала Роме так:
-- Ромочка, дядя -- немец. Он нас не понимает, потому что у него другой язык. Вот он с нами и не может разговаривать.
-- Другой язык? – удивился Рома и скосил глаза, пытаясь рассмотреть свой язык. – Какой – другой? Синий? Фио-летовый?
-- Да нет, - я, как правильная мама, не стала ржать над ребенком. – Нет, он просто говорит на другом языке. Смотри, мы говорим по-русски, а дядя по-немецки. Поэтому он нас не понимает а мы его. Вот и не можем разговаривать.
И тут Рома вдруг ка-ак закричит:
-- Вас ист дас* - вас ист дас - вас ист дас- вас ист дас - вас ист дас...! (* Что это(?))
И так сто раз, наверное. Нет, тысячу! Весело так орал, оптимистично. Дядька окончательно зарылся в свою газету, а я сначала подпрыгнула от неожиданности, а потом почему-то так смутилась, что просто ужас. Мне казалось, что нас все примут за дикарей, осудят и... Ну, не знаю, что еще, но что-то очень стыдное. И одновременно было смешно. Как от щекотки. Я прямо не знала, смеяться мне или плакать. Или уговаривать Ромку прекратить. Главное, непонятно, откуда он взял этот «васистдас». Не иначе, дед (мой папа) его научил. Из своего заплесневевшего школьного немецкого раскопал и вручил на дорожку. Чтоб ребенок без языка не пропал на чужбине.
В общем, пока я Ромку уговорила немного помолчать, потом – еще немного посидеть, потом – йогурт съесть – тут уже и Лейпциг.

Продолжение -- будет! Cкopo.


Comments

( нанизано монет: 6 — Нанизать монетку )
mouse_in_vitro
Feb. 20th, 2008 12:07 pm (UTC)
А я раньше увидела, чем уведомление из прошлого топа пришло в почту. Просто вот меня что-то кааак кусило. и я пошла смотреть :).
перебегу домой и буду читать еще раз С Наслаждением.
monisto
Feb. 24th, 2008 11:47 pm (UTC)
:))
orel_na_vole
Feb. 20th, 2008 06:11 pm (UTC)
Да, вы просто герои.
monisto
Feb. 24th, 2008 11:48 pm (UTC)
Да ладно, какие герои. Искали, где глубже, где лучше...
daemirel
Feb. 20th, 2008 06:52 pm (UTC)
интересно-интерсно читать.
Хотя мне страшно представить как бы я уехала в другую страну и не видела бы своего любимого Киева.
monisto
Feb. 24th, 2008 11:50 pm (UTC)
Спасибо :)
Про любимый Питер мы тоже... страшились :)
Но зато столько всего другого увидели!
Ну, и к Питеру приезжали :)
( нанизано монет: 6 — Нанизать монетку )

Календарь

December 2017
S M T W T F S
     12
3456789
10111213141516
17181920212223
24252627282930
31      

Темы

Powered by LiveJournal.com